Мария Айрапетова 0 31

Кто поможет незрячему? Что мешает слепым адаптироваться в обществе

Сегодняшние инвалиды – это совсем не те, что были двадцать лет назад.

На прошлой неделе в Москве президент встречался с инвалидами, где он познакомился с незрячим специалистом, который с помощью современного устройства читает  тексты с такими скоростями, что президент даже сказал, что надо и правительство этому поучить.

Владимир Путин пообещал подумать над  вопросом об открытии в Москве специального центра для инвалидов. А как дело обстоит на местах? Какие проблемы существуют? Ощущают ли сами инвалиды помощь от властей? Об этом об этом корреспондент «АиФ-Томск» поговорил с председателем Томского отделения Всероссийского общества слепых, членом областной общественной палаты Александром Киреевым.

Прогресс идёт навстречу

Мария Айрапетова, «АиФ-Томск»:  Александр Сергеевич, наблюдаете ли вы какие­то перемены в отношении к инвалидам в Томске?

Александр Киреев:  Подвижки, безусловно, есть, и в плане трудоустройства, и в плане помощи социальной. Но проблем остается множество. Буквально вчера было совещание, где обсуждались насущные вопросы, и мы снова видим, что наши региональные власти уходят от финансирования многих направлений, в частности от выделения средств на техническую реабилитацию. Они стремятся перекинуть все это на федеральный бюджет. Мы многократно пытались сформировать региональный перечень средств технической реабилитации. Но, к сожалению, дальше разговора дело не пошло. Что удалось – так это  получить говорящие глюкометры,  совершенно необходимые для незрячих людей, страдающих сахарным диабетом. Мы сформировали список из инвалидов первой группы, и областной департамент здравоохранения выделил 21 прибор.

Мы не просим ни специальных адаптированных смартфонов, ноутбуков для учащихся, JPS приборов, хотя в других регионах есть практика по выделению таких технических средств, лишь обращаем внимание на самое необходимое. Вся эта реабилитационная работа ведется на добровольческой основе. Из­за отсутствия средств  не можем выехать за пределы своего региона, чтобы показать свои таланты, поучаствовать в спортивных состязаниях и других мероприятиях. У нас  есть настольный теннис для слепых – шау даун, но нет ни тренера, ни судей по этому виду спорта.

Реабилитационный центр томичам тоже не всегда доступен, поскольку ближайший находится в Бийске. Хотя это очень хороший вид помощи. Там человека могут обучить обслуживать себя в быту,  делать домашнюю работу,  обучиться азам ориентирования с помощью белой трости.

– Как при существующих современных технологиях незрячему человеку адаптироваться в современной среде,  быть востребованным?

– Сегодняшние инвалиды – это совсем не те, что были двадцать лет назад. Они свободно пользуются техникой, например, в программах андроида и айфона изначально заложена функция для незрячих, просто ее нужно активировать. Есть масса приложений, которые позволяют слепым пользоваться электронной почтой, искать информацию в Интернете, читать книги и даже определять денежные купюры. Существуют и специальные брайлевские дисплей и принтеры, которые распечатывают тексты шрифтом Брайля.  Только все это стоит баснословных денег и в личном пользовании очень мало кто может себе позволить.

Кстати говоря, если в регионе есть специальные программы по обучению пенсионеров и инвалидов компьютерной грамотности, то инвалидов по зрению этому не обучает никто.

И мы  взяли на себя такую заботу. Отправили  наших специалистов в Москву, обучили их,  и теперь они  передают свои знания. Ведь меняются не только технологии по адаптации людей с ограниченными возможностями, но и растут их запросы.

Право на труд

–  Где найти работу незрячему? Сейчас для предприятий установлены квоты для инвалидов, и президент потребовал, чтобы они выполнялись. Выполняются?   

– С 2018 года заработает закон о квотировании и аренде рабочих мест, в соответствии с которым инвалиды будут себя более свободно чувствовать на рынке труда. Но с трудоустройством большая проблема, и она глубже, нежели просто нежелание работодателей брать к себе человека с ограниченными возможностями или недоступность рабочих мест. Дело в том, что работодатель заявляет довольно высокие требования для претендентов, а  у нас не так много инвалидов, имеющих высшее образование или какую­- то подходящую специальность. Единственный пример когда человек, потерял зрение и сделал научную карьеру, это Михаил Пожидаев, он живет в Северске, имеет звание кандидата технических наук, работает и преподает в одном из томских вузов, занимается адаптацией операционных систем для людей с нарушениями зрения. Вполне логично, что любой начальник предпочтет взять на эту же зарплату более производительного сотрудника, с которым меньше хлопот.

Есть и другая проблема. Если раньше были специализированные производства Общества инвалидов, то сейчас они не могут выдержать давления конкуренции.  Все заказы вынуждены искать сами. Выжить без поддержки власти они  не могут. Сейчас в регионе осталось единственное предприятие, оно производит провода с электрической вилкой и выпечку сладкой палочки. Оно испытывает большие трудности, его нужно сохранить.

– Трудно ли инвалиду поступить в вуз? Где поучиться незрячему?

– Льготы есть, и вузы берут, но доступности образования нет.  Даже если молодому человеку удалось поступить, учиться ему будет  очень сложно. Адаптированных учебных программ для слабовидящих нет. К тому же не все вузы могут организовать пространство для слепых. В этом году  несколько ребят пробовали поступить  в педагогический вуз, некоторые поступили, будем смотреть, какой получится результат.

В то же время у нас есть среднее специальное  учебное заведение – медицинский колледж, где инвалидов по зрению учат на массажистов. Но далеко не все могут и хотят идти в медицину.

А вот что касается детей, то  в Томске есть специализированный  детский сад № 99 и  школа­интернат. Примерно 2% детей обучаются инклюзивно в обычных школах. Многих детей обучают надомно. Но тут та же проблема.  Нет ни специалистов, которые могут по системе Брайля преподавать русский, литературу, не говоря уже о математике, химии и физике. Нет наглядных пособий и  учебников для слабовидящих. К сожалению, с таким базисом знаний дети не смогут в дальнейшем рассчитывать на поступление в вуз. Да и в школе­интернате сейчас стали очень слабые знания давать, к сожалению, это так.

Среда должна быть доступной для всех

–  Сейчас много говорят о создании комфортной среды для людей с ограниченными возможностями по здоровью. В основном речь идет об оборудовании пандусов, создании условий для перевозки в общественном транспорте. А как для незрячих?

– В последние годы стали устанавливать говорящие светофоры, появилась в городе и тактильная тротуарная  плитка. Лет пять назад этого не было вообще. Но и сейчас этого крайне мало. Была программа по благоустройству территорий и общественных пространств, но все мероприятия без учета доступности среды для таких инвалидов. Нет ни плавных съездов, ни тактильной плитки. Я входил в координационный совет, но проекты не согласовывались с экспертами по доступной среде.

Цифра
10­ - 15% от числа инвалидов в области – незрячие.

В Томске нет ни одного доступного для инвалидов по зрению банкоматов. Даже талончик, приходя в учреждение, получить без посторонней помощи невозможно.

Правда, в учреждениях культуры и здравоохранения стали появляться таблички со шрифтом Брайля.  Но не обходится и без казусов. Нередки случаи,  когда эти таблички фиктивные – надпись не расшифровывается. А если это сделано неправильно, то человек может попросту быть дезориентирован или получить травму.

–  Как со здоровьем? Незрячих становится больше или меньше?

–  Примерно статистика держится на том же уровне, как и десять, и двадцать лет назад. У нас в организации зарегистрировано чуть более тысячи человек, по данным пенсионного фонда и соцзащиты, в регионе около трех тысяч инвалидов по зрению. Врожденных патологий становится чуть больше за счет выхаживания  недоношенных и маловесных детей. Как известно, в таких ситуациях страдает прежде всего зрение. Если говорить о статистике, то в регионе живут около 9% инвалидов, и от этого числа 10–15%  – инвалиды по зрению.

– А как же с оказанием  высокотехнологичной офтальмологической помощи? Сейчас же научились восстанавливать и сохранять зрение.

– Глаз человека – это высокоинформативный орган, и в то же время очень хрупкий. Он очень сложно устроен и трудно лечится. Если катаракту и глаукому современные врачи научились лечить, то есть еще целый ряд заболеваний,  которые нашей медицине не под силу. Тем более что в основном инвалиды по зрению – люди преклонного возраста или те, кто получили ранение  во время боевых действий или травму на производстве. Но медицина не стоит на месте. Многое меняется в лучшую сторону. Впрочем, как и отношение в обществе к незрячим людям. Оно стало более толерантным. Помочь перейти незрячему через дорогу – это  сейчас в порядке вещей. В учреждении, на транспорте стали чаще приходить на помощь. Но до полной адаптации инвалидов еще очень далеко, хотя по закону у нас все равны – имеют равные права на труд, профессию, информацию.

Досье
Александр Киреев. Родился в 1968 году в Томске, окончил школу №42. Поступил в Томский машиностроительный техникум, вследствие травмы потерял зрение. В 1987 году вступил в Общество слепых. Работал в УПП ВОС. В 1989 году окончил курсы массажистов. С1989 по 2017 годы – массажист в клиниках СибГМУ. В1994 году окончил областной медицинский базовый колледж. В 2011­м избран в правление ТОоВОС. С 2014 года председатель томской областной организации ВОС.

 

 


Загрузка...
Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Неужели никому из водителей не удается оспорить штрафы за нарушение ПДД?
  2. Как проголосовать, находясь в другом городе?
  3. Введут ли надземные переходы в районе Пушкинской развязки в эксплуатацию?
Самое интересное в регионах