aif.ru counter
17

Детский дом или семья?

День матери редакция "АиФ-Томск" решила отметить по-своему. Да, прекрасно, что у нас есть многодетные семьи, но, увы, у нас есть и десятки малышей, которые лишены родительской ласки. И мы отправились в Томский областной Дом ребенка.

День матери редакция "АиФ-Томск" решила отметить по-своему. Да, прекрасно, что у нас есть многодетные семьи, но, увы, у нас есть и десятки малышей, которые лишены родительской ласки. И мы отправились в Томский областной Дом ребенка.

Собственно, праздник стал только поводом, которым, мы, конечно, воспользовались: детям подарили игрушки и конфеты, а взрослым - подписку на приложение "АиФ. Семейный совет". Но цель визита была деловая и серьезная: непосредственно на месте, с участием специалистов учреждения обсудить проблему демографии, национальных проектов и найти ответ на самый больной вопрос: "Можем ли мы обойтись без детских домов?" Тем более что после очередного визита за рубеж какого-либо нашего высокопоставленного чиновника раздается очередной призыв: "Детские дома - на замок. Детей раздать в семьи!" В общем, мы провели что-то типа выездного "круглого стола".

Причины отличаются не сильно: от одних отказались спустя несколько месяцев после рождения, от других сразу в роддоме. Родителей третьих лишили родительских прав, четвертые мамы попали в места не столь отдаленные. Живут здесь и "временные" - из многодетных и неблагополучных в социально-экономическом плане семей.

Быстро - не значит надолго

Специалистов - главного врача Дома ребенка Нину Сиянову, старшего воспитателя Ольгу Клюеву, педиатра Тамару Андронову, невролога Галину Григорьеву и социального педагога Викторию Шпакову мы спросили, меняется ли мотивация у родителей, которые хотят взять ребенка в семью и что является главным стимулом?

- Материальная выгода! - не сговариваясь ответили женщины. И за многие годы работы учреждения, по их мнению, мало что изменилось. Меркантильный момент присутствовал всегда. Когда многодетным давали жилплощадь, брали, чтобы получить квартиру. Когда установили пособие на детей - брали ради дополнительного дохода. Сейчас стимулы еще более весомые - стаж матери, оплата за содержание ребенка и т.д., в зависимости от того, какая форма для воспитания ребенка избирается. Конечно, ни в коем случае нельзя обо всех судить огульно. Многие семьи берут детей с чистым сердцем. Но настораживает именно тот момент, что чаще всего желающие взять в семью ребенка становятся приемными родителями либо оформляют опекунство. В лучшем случае - опекунство с последующим усыновлением, хотя до этого не доходит. Усыновление нынче большая редкость, в год усыновляют одного ребенка.

- Мы уже с первой встречи родителя и малыша видим, каков стимул у этих людей, - говорит главный врач Нина Сиянова. - Некоторые приезжают и, еще не взглянув на малыша, а ткнув в газету с фотографией сразу восклицают: "Берем вот этого и этого".

- Такая поспешность сразу настораживает: а чего берем? Я же еще ничего о ребенке не рассказала, - продолжает Нина Ивановна. - Но вряд ли можем воспрепятствовать. Отбор родителей ведут органы опеки и попечительства, к нам родители приходят уже с документами, и мы, даже видя, что нужно бы поработать с ними, ничего не можем сделать. Оформляем и отдаем. Мы даже не имеем права узнавать, как детям живется в семьях. Опосредованно, конечно, интересуемся. Где-то мельком (в лучшем случае) нянечка или социальный педагог услышит о Маше или Сереженьке. Жители отдаленных районов, как правило, ограничиваются двумя встречами: в одну знакомятся, в другую приезжают забирать. Увы, органы опеки часто входят в положение, мол, люди далеко живут, зачем их лишний раз в такую даль гонять?

- Но неужели никто из той же службы опеки не видел, как заходящегося в плаче ребенка заталкивают в машину и увозят? - восклицает социальный педагог Виктория Шпакова. - А он маму-то видел один раз и то мельком. Это для малыша огромный стресс.

Еще больший стресс для воспитанника, уже повзрослевшего и узнавшего, что такое семья, когда его возвращают в детский дом. Недавно мама отказалась от своей 15-летней дочери, которую взяла едва ли ни в грудничковом возрасте, за то, что она в ванной разлила краску для волос и не убрала за собой... "Родители стали грамотными, знают, что такое наследственность, и чуть что - во всем обвиняют гены. Но при чем тут гены, если мать элементарно не может справиться с собой?.." - возмущается Виктория Валерьевна.

Капитал нерадивым не подмога

Решить эту проблему может только предварительная работа с потенциальными родителями, проводить которую органам опеки и попечительства не под силу. По словам Нины Сияновой, взять на себя эту функцию может специально созданная служба, куда должны войти медики, педагоги, психологи. Если уж пошли мы по западному пути, то почему это не учли?

- Там, за рубежом, к усыновлению (ведь именно эта форма была выбрана приоритетной) как минимум в течение года готовят всех членов семьи, а не только маму и папу, - продолжает главный врач Нина Сиянова. - Эта система заработала у них 10 лет назад, и только сейчас стали появляться результаты. Когда к нам приезжали иностранные родители, они порой такие вопросы задавали о ребенке, что даже мы, опытные специалисты, не знали что ответить. Их интересовало все, вплоть до любимой игрушки. В России же все хотят быстро и сразу, отчего это становится похожим на какую-то кампанию, которая может заглохнуть так же быстро, как и началась.

Кстати, когда мы поинтересовались, сколько детей из Дома ребенка взяли на воспитание иностранные граждане и сколько наши, Нина Ивановна замялась:"Боюсь, что вы будете шокированы". И было от чего. За время существования учреждения в иностранные семьи уехало 328 детей, а в наши - всего 35. Понятно, возник вопрос, а как относятся здесь к тем ужасным фактам жестокого обращения с российскими детьми, которыми недавно был шокирован весь мир и вообще к иностранному усыновлению?

- К международному усыновлению мы относимся весьма положительно, - выразила общее мнение Нина Сиянова. - Потому что за 14 лет ничего отрицательного в этом не увидели. У нас до сих пор есть сведения о наших детях, мы общаемся с семьями. Схема усыновления стала очень жесткая, только через областной суд, и он подходит строго. А что касается тех случаев, о которых вы упомянули, то мы, безусловно, возмущены. Но, к сожалению, все они связаны с независимым усыновлением. А к нему мы относимся крайне отрицательно.

Работники Дома ребенка надеются, что стимулировать усыновление у нас в России, и в частности в области, сможет материнский капитал, на который будут иметь право и те женщины, которые решатся взять ребенка именно по такой форме. А вот относительно того, повлияет ли это на сокращение брошенных детей, они проявили скепсис. Более того, высказали опасение, что это может обернуться против детей, оказавшихся в асоциальных семьях. В такой семье ребенок только измучается, так как пьющая и неработающая мать будет ждать достижения им трехлетнего возраста, чтобы получить материнский капитал, а потом все равно сдаст его в детский дом. Так пусть уж лучше он сразу попадет в учреждение, где, по крайней мере, он всем обеспечен, имеет квалифицированный уход.

Семья не на год

Еще одна социальная примета - поступление детей с недугами, от которых берет оторопь. Есть в Доме ребенка специальная группа для "тяжелых", как их здесь называют. Это дети с ДЦП, аутизмом, другими пороками в развитии. Год от года увеличивается число малышей с врожденным сифилисом и гепатитом С. 32 ребенка из 100 уже инвалиды. Этих детей никто никогда не возьмет. В России. Иностранцы берут, потому что эти страшные диагнозы лечатся и постепенно сглаживаются в семье.

Слава богу, что хоть у нас сейчас начинают не так настороженно относиться к диагнозу "открытое овальное окно" (этот врожденный порок сердца закрывается сам к 1,5 годам, и ребенок становится полноценно развитым) или "аномалия хордального аппарата". Все эти минусы устраняются хирургическим путем - спасибо Российскому фонду помощи. А вот родовая травма (по научному - перинатальная энцефалопатия) отложила свою печать на каждом из этих малюток. Потому что все они были нежеланными еще до рождения. Тут одни операции не помогут, полное выздоровление возможно только в семье. Но найдется ли она для каждого брошенного малыша? Пока без детских домов не обойтись

Цифры:

226 тысяч рублей в год (85% от потребности) - во столько обходится содержание одного малыша в областном Доме ребенка.

57 детей из Дома ребенка живут в томских семьях под опекой.

7 детей устроены в приемные семьи.

Кстати:

В январе - сентябре 2006 года по отношению к январю - сентябрю 2005 года рождаемость в Томской области снизилась на 0,4%. За 9 месяцев 2006 года менее 9 родившихся на 1000 населения зарегистрировано в Верхнекетском (8,4), Томском (8,5), Чаинском (8,2) и Шегарском районах (8,7). Самый высокий показатель рождаемости в Парабельском районе, коэффициент рождаемости здесь составил 13,9.

Естественный прирост населения в январе - сентябре 2006 года наблюдался в городах Стрежевом (167 человек) и Кедровом (16 человек). Для других территорий Томской области характерна естественная убыль населения.

Смотрите также:



Загрузка...
Газета Газета
Самое интересное в регионах
Роскачество